Азам Атаханов

Цена600,00 ₽

Издание сопровождает выставку произведений Азама  Атаханова в  Государственном музее Востока (г. Москва) (декабрь 2010 г.)

и в Государственном музее изобразительных искусств республики Татарстан (г. Казань) (февраль–март 2011 г.). В альбоме представлены произведения художника, являющиеся собственностью автора, а также картины из частных собраний.

Увидев однажды произведения Азама Атаханова, сложно остаться равнодушным. Завораживают магия и перели­вы драгоценного цвета, восхищают смелость и свобода в обращении с пространством холста. Всматриваясь в работы художника, открываешь новые грани и досто­инства — музыкальность ритмов, выстроенность цве­товой и световой композиций, гармоническую уравно­вешенность, слаженность линий и объемов. Художнику присущ мощный колористический дар, безошибочное чувство цвета, что-то  вроде абсолютного слуха в музыке. Произведения Азама монументальны, но в то же время изысканно-декоративны и нежно-лиричны. Азам Атаханов родился в 1964 году в Душанбе в семье учителей. В роду Атахановых были богословы, духов­ные наставники. Дедушка будущего художника, владел ткацкой мастерской, создавал изысканные и неповто­римые, шелковые абровые ткани. Можно сказать, что живописный дар передался художнику по наследству, как и способности к преподаванию. С детских лет Азам увлекался рисованием. В 1983 году, окончив Республиканское художественное училище в Душанбе, он сразу же поступил на факультет интерьера Московского высшего художественно-промышленного училища (быв. Строгановское).

Азам Атаханов с благодарностью вспоминает уроки своих настав­ников и преподавателей — художника Ахмата Умарова, привившего будущему живописцу интерес к искусству, Муривата Бекназарова, у которого он учился в душан­бинском художественном училище. Учителя открыли ему красоту мира, красоту живописи. Преподаватели «Строгановки» помогли формирова­нию мировоззрения будущего художника. Александр Курдюков, замечательный педагог, научил художествен­ному и пространственному мышлению, привил любовь к большой форме. Анатолий Свиридов, архитектор, познакомил с законами гармонии в композиции, где не должно быть ничего случайного — все соразмерно и выверено.

Еще в Душанбе, будучи студентом художественного училища, Азам Атаханов увидел произведения Порфирия Фальбова на персональной выставке художника в 1982 году. Ученик Роберта Фалька и Давида Штеренберга, Фальбов недолгое время жил в Душанбе, в конце 1930-х был репрессирован, после ссылки вернулся в Таджикистан. Можно сказать, что Фальбов «принес» в Душанбе москов­скую живопись. Азама потрясли его работы, одухотво­ренность его живописи. Всегда восхищали художника и произведения классиков отечественного искусства — Кузнецова, Фалька, Волкова, Крымова, Чернышева. В сфере интересов молодого живописца и искусство более отдаленных эпох — Византии, итальянского Воз­рождения, творения Рублева и Дионисия. Уроженец Душанбе, Азам Атаханов сложился как худож­ник именно в России. Он естественным образом соеди­нил в своих работах яркую декоративность, присущую традиционному среднеазиатскому искусству, интенсив­ность тона и умиротворенность, созвучные фрескам итальянского кватроченто, а также образную систему европейского и русского символизма, стремление к мону­ментальной форме и насыщенности цвета. В настоящее время Азам Атаханов живет и работает в Мо­скве, преподает в МГХПА им. Строганова. Летом-осенью каждого года он старается высвободить время для поезд­ки в Лучоб — горный кишлак, расположенный неподалеку от Душанбе. Природа родной земли приобщает к вечно­му, неизменному течению жизни, открывает вневременность, тайну в «обыденности бытия». В 2007-2008 годах Азам путешествовал по городам Италии, некоторое время жил в Париже.

Художник постигал таин­ства живописного мастерства, учился у великих мастеров Возрождения, часами рассматривая фрески итальянских соборов, посещая знаменитые музеи и галереи.

Произведения художников Возрождения оказались созвучными творчеству Атаханова. В них главное действующее лицо — человек. Даже если его нет в про­странстве картины, он явно где-то  рядом, неподалеку. Люди в монументальных композициях стоят, шеству­ют или ведут неторопливую беседу, молятся. Здесь не происходит активного действия, нет подробного бытописания. Все подчинено каким-то своим вну­тренним правилам, закономерностям бытия и подоб­но ритуальным действам. Будничные сцены приобре­тают значение символа.

В произведениях Атаханова единство людей с окружаю­щим миром подчеркивается особым декоративным приемом — дальние поля, с полосками межей напоми­нают традиционные среднеазиатские ткани, а облака вызывают в памяти узоры абрового шелка ( «Идгардак» 1998, «Встреча гостей» 1999, «Девушки в саду» 1998) ( «абр» в переводе с арабского означает «облако»). Богатые по цвету и тону полотна таят в себе внутренний свет, вспыхивающий вдруг драгоценным огнем, переливаю­щимся всеми возможными цветами.

Символичны, полны метафор образы, созданные художником. В них есть некая вневременность, тайна и недосказанность живописи раннего Возрождения, целомудренность и чистота фресок Джотто, Мантеньи, Пьеро делла Франческа. «Чувство вечности», по выраже­нию П. Муратова, присущее кватроченто, можно при­менить и к живописи Атаханова. Знаковым в творчестве Атаханова стало полотно 1998 года «После праздника». Художник свободно разме­щает в пространстве картины всю красочную палитру, казалось бы, весь цветовой спектр. Контрасты цветов, света и тени, матовых и блестящих живописных поверхностей создают ощущение внешнего спокойствия и внутренней энергии.

Работы художника глубоко национальны. Национальная традиция угадывается в яркой декоративности цвета, в орнаментальности, создаваемой цветовыми рефлексами. Мелкие мазки, как стежки вышивки сюзани, покрывают пространство холста, напоминая произведения пуантили­стов. Но в отличие от последних, рационально выстроен­ных, составленных целиком из цветных точек, здесь нет спектрального разложения цвета на составляющие. Эти легкие цветные штрихи «заряжают» пространство холстов энергией, подобно солнечным «зайчикам», лучам-бликам, они несут в себе энергию солнца.

Постепенно усложняется композиционное построение картин, фигуры обретают более удлиненные пропор­ции, объем и даже некоторую скульптурную чеканность формы. Изменения происходят в колористической гамме произведений. Живопись становится более плотной, фактурной, напоминающей мозаику. Мастер­ство художника достигло нового качественного уровня. Наступила долгожданная свобода воплощения замысла, когда, по словам Азама, «художник управляет работой, художник ведет, а не холст». Появилась возможность говорить языком живописи на глубокие темы мироздания, не боясь сложности поставленной художественной задачи.

Тема молитвы, обращения к Богу проходит через все творчество художника. Еще в 1998 году он пишет холст«Молитва», где на первом плане достаточно условно изо­бражены четыре мужских персонажа. Молитва здесь — единение людей с природой.

Виртуозно передано состояние внутренней сосредото­ченности в одноименном холсте 2001 года. Несколько мужчин молятся на открытой веранде дома. Каждый погружен в свои мысли, но чудесным образом молит­ва объединяет их всех и мир вокруг. Вспыхивающие солнечные блики и скользящие тени, словно неосязае­мые нити, «связывают» изображенную сцену в единый композиционный узел и вместе с тем наделяют про­странство холста огромной энергией (при видимом отсутствии движения).

В творчестве художника большое место занимает жен­ский портрет. Обобщенные образы героинь приобретают утонченные пропорции и черты. Таков и портрет дочери художника ( «Нисо» 2003). Подчеркнуты хрупкость и изяще­ство девушки, в повороте чуть иронично наклоненной и откинутой головы угадывается мечтательная романтич­ная натура. Плывущие по небу облака словно символизи­руют быстротечность юности, прекрасной и трогательной, как нежный цветок. Изысканная колористическая гамма, сочетания разнообразных зеленых и розовых тонов, дели­катно прописанные мерцающие блики как нельзя лучше соответствуют созданному образу. Гимном жизни воспринимаются работы «На террасе» (2005), «Дастархан» (2005). Они продолжают тему юности, любви, цветения и радости бытия. В картине «На терра­се» художник словно возносит своих героинь на некий пьедестал (этому способствует точка зрения снизу вверх, низкая линия горизонта), они восседают как прекрасные девьнурии в райских кущах. На ветвях удивительных деревьев висят волшебные плоды — гранаты и виноград, перед героинями на скатерти расставлено угощение. Похожая композиция и в работе«Дастархан» (в переводе означает «скатерть»). Окно за девушкой распахнуто в сол­нечный летний день. Видны небольшие горы, одноэтаж­ные домики. Интересно сопоставление солнечного пейза­жа за окном и полумрака комнаты. Прием комбинирования пространств использован и в работе «Утренняя молитва» (2007): узкая стена раз­деляет пейзаж за окном и интерьер дома, где спят дети; рядом, в проеме двери на террасе сидит женщина. Первые солнечные лучи золотят верхушки деревьев, и синева ночи отступает. Лишь верхняя часть комна­ты чуть освещена, но скоро солнечные лучи польются в комнату неудержимым потоком, наступит радостный день, проснутся дети. Художнику удалось уловить и запе­чатлеть на холсте мгновенье перед рассветом, состояние молитвенной сосредоточенности. Условное пространство, достаточно плоскостное по­строение картин, четкость контуров фигур и предметов, создаваемая локальными цветовыми пятнами, декоративность придают полотнам Азама Атаханова характер настенной живописи.

Азам Атаханов  с любовью пишет виды родного Таджикистана, его розовато-сиреневые на закате горы, пирамидальные топо­ля, дома с террасами, увитыми стеблями винограда ( «Чае­питие в Сайоде», «Разговор о сокровенном», «Сад Хафиза», «Ворух», «После праздника», «Из Сайода в Лучоб», «Родина» и др.). Пейзажи населены людьми, сочувствующими, со­переживающими друг другу. Патриархальность уклада, нерастраченная связь со своими корнями способствуют со­борности, общинности народа. В этом мире человек живет в согласии с собой и природой, во всем ощутимы красота и гармония бытия. Даже в такие непростые, тяжелые момен­ты жизненных испытаний, как смерть человека. Таковы работы 2009 года: «Последнее лето»,«Похороны в Лучобе», «Плотина в горах», «Ма'рака» ( «Поминальная молитва»). Изображенное напоминает скорее многокрасочное празд­ничное действо, нежели трагическое событие. Разглядывая работы, понимаешь, что смерть так же естественна, как и рождение, — это часть жизни. Течет людская река, затяги­вает людской водоворот ( «Плотина в горах» 2010). Текучий медленный ритм без начала и конца подобен бесконечно­сти движения жизни.

Отличается серия работ, созданная по впечатлениям от поездок в Италию и во Францию. На «западных» холстах человек находится в гармоничном, соразмерном человеку городском пространстве. «Тюильри»,«Свидание у Майоля», «Париж. Майоль»…

Активным действующим лицом является скульптура, которая вносит движение и ритм в композицию работ («Свидание у Майоля»). В этих рабо­тах нет той «коллективности», что была в работах «вос­точных». Несмотря на достаточно большое количество персонажей, размещенных на холстах, каждый восприни­мается достаточно обособленно. Несколько слов хотелось бы сказать о графике Азама Атаханова. С ее помощью художник фиксирует впечат­ления, намечает основу будущей работы. Рисунки Азама точные и живые, сделаны твердой рукой. Можно бес­конечно любоваться изяществом линий. Быстрые, лом­кие штрихи заряжают энергией изображенные пейзажи и портреты. Так и кажется, что в следующее мгновенье картинка оживет.

Генетически усвоив уроки традиционного декоративно- прикладного искусства, изучив наследие старых мастеров и проехав тысячи километров с Востока на Запад, Азам — художник, чуткий сердцем, — понял особенности, сход­ство и различие этих двух миров — Запада и Востока. Мир воистину един. Общинность, соборность Востока, его яркая праздничная красочность и уютные обжитые про­странства западных городов, облагороженные произведе­ниями искусства, некоторый индивидуализм, присущий западному миру, объединены в полотнах Азама, перепле­тены драгоценными нитями его живописи.

2
2 010     год

Издательский дом Марджани; 173 стр.

ISBN 978-5-903715-35-0

 

+